Традиции буддийского образования в Калмыкии начала XX в.: опыт организации и деятельности высшей духовной школы «Цанит-Чоре»

Предметом исследования настоящей статьи выступают опыт организации и специфика деятельности высшей духовной школы «Цанит-Чоре», располагавшейся в Малодербетовском улусе Калмыцкой степи в начале XX в. Основу источниковой базы работы составили ходатайства духовенства, рапорты улусных попечителей, делопроизводственная переписка властей всех уровней, ревизионные акты, уставные и программные материалы, выявленные в фондах Национального архива Республики Калмыкия. В статье охарактеризованы структура управления училищем, учебный план отделения богословия и тибетской медицины, дана динамика численности учащихся и проанализированы кадровые решения, обусловленные действующим административным надзором. Основной акцент в статье сделан на исследовании начального процесса учреждения «Цанит-Чоре», включая роль Агвана Доржиева, выбор локации, формирование материальной базы и источников финансирования. Особое внимание в исследовании уделяется рассмотрению такого острого и щепетильного вопроса, как существовавшие противоречия, связанные с включением русского языка в программу обучения высшей духовной школы, в частности, представлены и проанализированы аргументация властей, настаивавших на необходимости его введения в учебный план, принципиальная точка зрения буддийского духовенства, отстаивавшего традиционную модель подготовки священнослужителей. Подобная позиция буддийского духовенства, как нам представляется, отразила стремление национальной элиты и духовного сообщества Калмыцкой степи к сохранению религиозной идентичности. Предложение имперских властей включить в учебную программу буддийской школы изучение русского языка означало не что иное, как желание через изучение и знание инородцами языка, культуры государствообразующего народа добиться скорого достижения культурной и религиозной интеграции и унификации, а также укрепления единства народов многонациональной Российской империи. В заключение автор приходит к выводу о том, что, несмотря на сложность проблемы, властям и буддийскому духовенству все же удалось прийти к приемлемому для обеих сторон консенсусу. В конечном итоге имевшиеся организационные, административные и иные сложности не помешали «Цанит-Чоре» начать свою работу: сформировать достаточный контингент учащихся калмыков из ближних улусов, в целом наладить учебный процесс и тем самым заложить основы системной подготовки буддийского духовенства в Калмыцкой степи. Проведенный нами анализ и показ сложного процесса организации и функционирования «Цанит-Чоре» в начале XX в. позволил наглядно представить специфику государственно-конфессиональных отношений той эпохи.

1. Бадмаева, Е. Н. (2009). Религиозная политика советского государства в период НЭПа: на примере Калмыцкой автономной области. Научные ведомости БелГУ. Сер. История. Политология. Экономика. Информатика. 1(56). 9. 107–113.

2. Бакаева, Э. П. (2013) Об этнических группах калмыков и буддийских хурулах Малодербетовского улуса Калмыцкой степи Астраханской губернии в конце XIX в. Вестник Бурятского научного центра СО РАН. 2. 91–112.

3. Басхаев, А. Н. (2000). Буддийская церковь в Калмыкии: 1900-1943 гг. Элиста: «Джангар».

4. Дорджиева, Г. Ш. (2001). Буддийская церковь Калмыкии в конце XIX — первой половине XX в. М.: Институт российской истории РАН.

5. Дорджиева, Г. Ш. (2010). Высшие конфессиональные буддийские школы Цанит-Чоре в Калмыкии. Буддизм России. 11. 43. 114‒124.

6. Когаева, Н. М. (2011). Политика российского правительства по отношению к буддийской церкви в Калмыкии в начале XX в. Каспийский регион: политика, экономика, культура. 4(29). 361‒365.

7. Команджаев, А. Н., Инджиева, Б. М., Шиханов, Н. А. (2023). Из жизни калмыцкого духовенства в конце XIX–начале XX в. Каспийский регион: политика, экономика и культура. 4 (77). 60‒71.

8. Курапов, А. А. (2021). Российское государство и буддийская церковь на юге России: этапы эволюции социально-политического взаимодействия в XVII — начале XX в. Элиста: КалмНЦ РАН.

9. Национальный архив Республики Калмыкия (НА РК).

10. Национальный музей Республики Калмыкия им. Н. Н. Пальмова (НМРК).

11. Об укреплении начал веротерпимости (1908). Полное собрание законов Российской империи — 3. XXIV. 1. 26125. СПб.: типография II Собственной Его Императорского Величества канцелярии. 257‒258.

12. Омакаева, Э.У. (1994) Агван Доржиев и калмыцкие паломники. Национальная интеллигенция и духовенство: истоки и современность: Материалы республиканской научной конференции. Улан-Удэ: Б.и. 127–128.

13. Омакаева, Э. У. (2013). Феномен личности Бааза-багши и его паломничество в Тибет в буддийском культурном и топонимическом пространстве. Бааза-багши и его духовное наследие. Элиста: НПП «Джангар». 21–32.

14. Орлова, К. В. (2021). «Буддизм захватывает сердца, зажигает души …». Mongolica. XXIV. 2. 42–44.

15. Очирова, Б. В. (2009). Из истории высших буддийских философских академий «Чойра» в Калмыкии в первой трети XX в. Вестник Бурятского государственного университета. 8. 48–55.

16. Российский государственный архив кинофотодокументов (РГАКФД)

17. Сказание о хождении в Тибетскую страну Мало-дорботского База-бакши / издание факультета восточных языков Императорского С.-Петербургского университета ко дню открытия XI Международного съезда ориенталистов в Париже; калмыцкий текст, с переводом и примечаниями, составленными А. Позднеевым (1897). Санкт-Петербург: Тип. Имп. акад. наук.

18. Уланов, М. С., Бадмаев, В. Н., Андреева, А. А. (2020). Феномен буддийского паломничества в истории и культуре калмыков. Былые годы. 56. 2. 398‒406.