Предметом исследования настоящей статьи выступают опыт организации и специфика деятельности высшей духовной школы «Цанит-Чоре», располагавшейся в Малодербетовском улусе Калмыцкой степи в начале XX в. Основу источниковой базы работы составили ходатайства духовенства, рапорты улусных попечителей, делопроизводственная переписка властей всех уровней, ревизионные акты, уставные и программные материалы, выявленные в фондах Национального архива Республики Калмыкия. В статье охарактеризованы структура управления училищем, учебный план отделения богословия и тибетской медицины, дана динамика численности учащихся и проанализированы кадровые решения, обусловленные действующим административным надзором. Основной акцент в статье сделан на исследовании начального процесса учреждения «Цанит-Чоре», включая роль Агвана Доржиева, выбор локации, формирование материальной базы и источников финансирования. Особое внимание в исследовании уделяется рассмотрению такого острого и щепетильного вопроса, как существовавшие противоречия, связанные с включением русского языка в программу обучения высшей духовной школы, в частности, представлены и проанализированы аргументация властей, настаивавших на необходимости его введения в учебный план, принципиальная точка зрения буддийского духовенства, отстаивавшего традиционную модель подготовки священнослужителей. Подобная позиция буддийского духовенства, как нам представляется, отразила стремление национальной элиты и духовного сообщества Калмыцкой степи к сохранению религиозной идентичности. Предложение имперских властей включить в учебную программу буддийской школы изучение русского языка означало не что иное, как желание через изучение и знание инородцами языка, культуры государствообразующего народа добиться скорого достижения культурной и религиозной интеграции и унификации, а также укрепления единства народов многонациональной Российской империи. В заключение автор приходит к выводу о том, что, несмотря на сложность проблемы, властям и буддийскому духовенству все же удалось прийти к приемлемому для обеих сторон консенсусу. В конечном итоге имевшиеся организационные, административные и иные сложности не помешали «Цанит-Чоре» начать свою работу: сформировать достаточный контингент учащихся калмыков из ближних улусов, в целом наладить учебный процесс и тем самым заложить основы системной подготовки буддийского духовенства в Калмыцкой степи. Проведенный нами анализ и показ сложного процесса организации и функционирования «Цанит-Чоре» в начале XX в. позволил наглядно представить специфику государственно-конфессиональных отношений той эпохи.

В статье на основе впервые вводимых в научный оборот архивных материалов рассматривается процесс закрытия высшей буддийской философской школы «Цанит-Чоре» (Цаннид-Чойра) в Калмыцкой автономной области в 1920-е г. Исследование базируется на комплексе документов из фондов ГАРФ и НАРК, включающих протоколы духовных съездов, уставные документы, делопроизводственную переписку и постановления советских органов. Анализ этих материалов позволяет реконструировать сложную картину взаимодействия буддийского духовенства, верующих мирян и советской власти в переломный период российской истории. Показано, что закрытие школы не было единовременным актом или результатом прямого директивного запрета, а представляло собой многофакторный процесс, в котором переплелись экономические трудности постреволюционного периода, внутренние противоречия в буддийской среде (раскол на консерваторов и обновленцев), последовательное административное давление и систематическая идеологическая борьба. Особое внимание уделяется противоречию между формальным декларированием свободы вероисповедания в советском законодательстве и фактическими мерами, направленными на ликвидацию буддийских образовательных институтов. Автор приходит к выводу, что судьба Цанит-Чоре стала показательным примером того, как религиозные образовательные традиции оказались разрушены под воздействием совокупности внешних и внутренних факторов в условиях раннесоветского государства.

Феномен шежире воспринимается в культурном мире в качестве историко-генеалогической памяти тюркских народов. В данном корпусе знаний наиболее распространенными сведениями располагает категория имен людей. Различные виды личных имен народов мира отражают исторические особенности происхождения этносов, их языковое своеобразие, мировоззрение, хозяйственно-бытовую жизнь, общественную систему, социальную структуру, военное искусство, дают представления о природе, обычаях, быте и традициях, материальной культуре, включая одежду, украшения, жилище, средства коммуникации, транспорт, предметы декора и пр. Некоторые этносы, в силу культурных и религиозных влияний, используют в качестве личных имен не только имена из собственного родного языка, но также из языков окружающих их народов. Богатые материалы шежире казахов, которые сохранились в формате устной истории, исторических преданий, генеалогической памяти, несут в себе ценную информацию об исторических, языковых, культурных корнях и связях народа. Генеалогические источники дают возможность в определенной степени раскрыть историческую природу и лексический пласт казахского языка, представить важные сведения об обычаях, традициях, материальной культуре и духовной жизни казахов. В данной работе в рамках историко-культурного исследования проводится научный анализ корпуса историко-этнографических и этнолингвистических данных по материалам тюркских шежире.

Эн өгүллд тәмкин һарлһна болн тәмкәс саглуллһна үүдәврмүд моӊһлч судллһнд түрүн болҗ шинҗллт орҗана. Өгүллин эклцднь хальмг улсин домг бичҗ авлһна, цуглулҗ барллһна болн шинҗллһнә тууҗнь хәләгдҗәнә. Олн келн улсин амн урн үгд тәмкин һарлһна домгуд онц орман эзлҗәхнь мөн. Ик зунь тәмкиг шулм-чөткрин бийәс үүдсн урһмл гиҗ келнә. Тәмк моӊһл келтнрин сойлд, нег үлү өдр-бүрин заӊүүлд, заӊшал болн хәрлцән-холвана дадлһд онц орман эзллә. Болвчн тәмк татлһн моӊһл улс дунд баһрулна керг бас бәәнә. Эннь эрүл-мендлә залһлдата, дәкәд болхла бәрмт цааснд темдгләтә бәәнә. Моӊһл амн үгд тәмкин һарлһиг олн-зүсәр тәәлврлнә. Зәрмнь Чиӊгс хаан үүдәҗ гиҗ келнә, наадкснь элкн негн өнчрсн көвүн күүкн хойрин ниилснәс урһҗ гинә. Судр-бичгүдт болхла, тәмк шулмин цусна дусалас урһҗ гиҗ бичәтә. Эн өгүллин һол күцлнь болхла, тәмкин һарлһна болн тәмкәс саглуллһна үүдәврмүдиг моӊһл амн үгд болн судр-бичгт дүӊцүлҗ хәрцүлһн. Өгүллд дүрсллһнә болн дүӊцүллһнә эв-арһс ашглсмн. Өгүлл бичлһнд Лагана районд хадһлгдҗах нег һар бичг шинҗлгдсмн. Эн һар бичг төвд эк бичгәс ахр болн товч. Өгүллин ашлвртнь келгдҗәнә: нег һарлһта бичгин болн амн үгин сурвлҗ бичгүд хамтрн тәмклә залһата үүл-йовдлыг тодрхаһар дүрслҗәнә.

Энэхүү өгүүлэлд Жангар туулийг соёлын инновацийн бүтээгдэхүүн болгон хадгалах, хөгжүүлэх, түгээх Халимаг (ОХУ)-ын туршлагыг судалсан болно. Жангар тууль нь Монгол үндэстний аман ардын уран зохиолын өвөрмөц дурсгал бөгөөд Халимаг, Монгол, Хятадын Ойрадуудын дунд хадгалагдан үлдсэн юм. Даяаршил, соёлын нэгдлийн нөхцөлд үндэсний хэл, соёлоо хадгалах асуудал онцгой ач холбогдолтой болж байна. Халимагийн туршлага нь төрийн бодлого, туульч бэлтгэх орчин үеийн арга барил, боловсролын системд нэгтгэх, дижитал технологи ашиглах, соёлын аялал жуулчлал хөгжүүлэх, олон улсын хамтын ажиллагаа зэргээр дамжуулан туульсын өвийг орчин үеийн соёлын идэвхтэй элемент болгон хувиргах үр дүнтэй загварыг харуулж байна. Өгүүлэлд Халимагийн соёлын бодлогын үндсэн чиглэл, орчин үеийн жангарчдын сургалтын тогтолцоо, туулийн дүрслэх урлаг, тайзны бүтээл дэх тусгал, олон улсын Жангар судлал дахь Халимагийн байр суурийг шинжилсэн. Энэхүү дүн шинжилгээнд үндэслэн Монгол Улс болон туульсын өвийг хадгалж буй бусад бүс нутагт хэрэгжүүлэх дүгнэлт, зөвлөмжийг боловсруулсан болно.

Didactic literature of the past occupies a special place in the history of the development of the written culture of the peoples of Central Asia, in particular, such a peculiar genre as subhashitas. Compiled on the model of ancient Indian didactic writings (nitishastra), moral sayings of an edifying nature are instructions of the “two rules” concerning the norms of ethical behavior in secular and spiritual life in the context of Buddhist Dharma, useful for both laymen and monks. This article is a continuation of many years of work devoted to the study of the “Subhashita” in the original and in translation into Russian. It provides an overview of the research on the “Subhashita” as an important object in the academic field of Oriental Studies. This monument of Tibetan literature has been the subject of scholarly research both in our country and abroad (Mongolia, China, Hungary, and elsewhere). The scientific novelty of this article lies in its systematic analysis of the Oirat version and its comprehensive characterization. The title “Sayitur nomloxui erdeniyin sang” (or Sayin üge-tü erdeni-yin sang) refers to the “Treasure of Elegant Sayings”, which is the prominent Oirat literary translation on todo bichig (“Clear Script”) of the famous Tibetan didactic text (Legs par bshad pa rin po che’i gter), widely known as the Subhashita, functioning both as a literary masterpiece and a practical ethical guide, composed by the Tibetan scholar Sakya Pandita (1182–1251).

В статье рассматривается буддийская философия сознания через призму сравнительного анализа с ключевыми направлениями западной мысли: феноменологией Гуссерля, аналитической философией и современной когнитивной нейронаукой. Работа посвящена комплексному компаративистскому анализу рецепции, трансформации и структурного сходства буддийской философии и западной интеллектуальной традиции. Основное внимание уделяется концепциям «потока сознания», отсутствия постоянного «Я» (анатман) и интенциональности в буддийской школе йогачара. Автор демонстрирует, как буддийский эпистемологический подход предвосхищает современные дискуссии о природе квалиа. Показано, что буддийская философия сознания представляет собой не архаичный исторический артефакт, а живую систему мысли, способную вступать в плодотворный и равноправный диалог с западной наукой и философией. Исследование показывает, что интеграция буддийской традиции в современный философский дискурс может способствовать разработке новых методологических инструментариев для преодоления субъект-объектного дуализма в западной традиции при сохранении онтологической, эпистемологической и сотериологической глубины буддийского учения. Статья адресована исследователям истории философии, религиоведам и специалистам по межкультурному диалогу.

Статья посвящена анализу будущего как особого модуса темпоральной структуры сознания в контексте сопоставления буддийской кшаникавады (учения о мгновенности) и феноменологии внутреннего времени Э. Гуссерля. Исходной проблемой выступает вопрос о том, каким образом возможно переживание будущего, если сознание мыслится не как непрерывная субстанциальная длительность, а как поток мгновенно возникающих и исчезающих состояний. Показывается, что феноменологическое понятие протенции позволяет описать будущее как горизонт ожидания и предвосхищения, укоренённый в актуальном «теперь». Феноменологии Гуссерля протенция неразрывно связана с ретенцией, образуя единство временного потока. Буддийская философия радикализирует эту проблему: иллюзия временной длительности связывается с деятельностью ума (манаса), ошибочно приписывающего устойчивость потоку дхарм. Следовательно, будущее рассматривается не как самостоятельная онтологическая область, а как зависимо возникающая структура опыта, обусловленная памятью, ожиданием, интенцией и кармической причинностью. В буддизме будущее оказывается функцией текущих психических состояний и их кармических последствий. Делается вывод, что буддийская картина мира не устраняет проблему будущего, но переводит её из плоскости объективного физического времени в плоскость анализа сознания, причинности и становления, предлагая альтернативу субстанциалистским моделям темпоральности.